любовный гороскоп на месяц февраль 2020 Лев
любовный гороскоп на месяц февраль 2020 Лев

Читать про жизнь




Ты что, не понимала, что это опасно для жизни? У нее, конечно, глаза были уже на мокром месте. Она размазывала слезы по бледным худым щекам. Конечно, он сделал это из лучших побуждений. Но ты очень плохая подруга, раз не отговорила остальных и не объяснила им, что так поступать нельзя.

Ты меня понимаешь? Она почти не слышала дальнейшего. Вышла вслед за остальными из кабинета. Хета Альва велела ей идти в тренту - общежитие, но она просто остановилась и смотрела вслед друзьям, которые медленно, понурив головы, спускались по лестнице за Альвой.

Слезы текли по щекам, Ивик почти не замечала их. Ей было все равно.

Моя мать ревновала меня к отчиму. И не зря...

Ей было плохо. Еще хуже, чем там, на мосту. Она знала, что ребятам сейчас здорово достанется. И что они, конечно, неправы, они не должны были прыгать. Но ей ничего другого не хотелось сейчас, как только оказаться среди них. Вместе с ними.

Но ведь она никого не предала? Ничего плохого не сделала? Она просто струсила там, на мосту. Хета Альва не права, ведь Ивик тоже хотела прыгать. И очень даже хотела. И не сделала этого лишь потому, что испугалась, так какого же шендака ее теперь не наказывают?

Она не предала никого, но чувствовала себя, словно Иуда в момент казни Христа. Она опять осталась одна. Она стояла перед расправленной кроватью. Все девчонки уже разделись ко сну, и маленькая компания собралась вокруг них.

Диссе приспустила трусики, задрала рубашку, изогнулась и рассматривала следы сегодняшней порки. Красноватые воспаленные полоски были еще видны на коже. Ивик сидела на своей кровати, откинув одеяло. Молча смотрела на подругу.

Мара тоже оголила кожу и стала разглядывать себя. Диссе натянула трусики и обернулась на Ивик. Посмотрела на нее - первый раз за сегодняшний день. И от этого взгляда зеленоватых ярких глаз Диссе Ивик стало не по себе.

Ивик глубоко, прерывисто вздохнула и забралась под одеяло. Спряталась с головой.

Ивик чисто собиралась с персонажем, иногда ей казалось, ветер и как слушался. Также, время - это движение от различного. Я прочитаю ее. Ты - такова книга, и ты слышишь.

Ну и пусть отбоя еще нет, пусть они все бесятся вокруг. Ей сейчас никого не хотелось видеть. В темноту, в тишину. Чтобы никого рядом. Совсем никого. Да, они все вот такие - смелые, мужественные.

Книги: жизнь. Лучшие в жанре

Прыгают с моста, не боятся высоты. Терпят боль. Если бы Диссе поймали дарайцы и начали пытать, она бы тоже выдержала. А Ивик - никакая. Ничего не может и всего боится. Ну и ладно… она будет врачом. Как будто врачу так уж обязательно уметь прыгать с высоты!

Она зато умная и хорошо разбирается в биологии. Лучше всех в тоорсене. Правда, в конкурсе заняла только второе место, но это потому, что боялась отвечать устно. Диссе, конечно, тоже умная. Но не в этом дело. Не обязательно же она должна все уметь!

Но почему так стыдно, так больно и пусто внутри? И насколько лучше было бы, если бы ее все-таки наказали сегодня, все-таки это совсем другая боль. Это было бы лучше. Почему хета Альва так поступила с ней?

Господи, спросила Ивик, почему я такая уродка? Зачем Ты вообще меня создал - такой? Ночью прошел дождь, и теперь листва сияла мириадами ярких солнечных брызг. Ивик так любила мир после дождя, чисто вымытый, сверкающий, свежий, а еще было раннее утро, и даже солнце не встало, лишь розовел восток.

Она и думать забыла о вчерашних проблемах. Их просто не было здесь, в рассветном сверкающем лесу. Как волшебный замок, думала Ивик, осторожно ступая по размокшей тропинке.

Ей вспоминалась игра в Лесное Королевство, которую они с Диссе еще дома придумали. То есть собственно, придумала Ивик, а Диссе это понравилось. Ивик была Королевой ветра, а Диссе стала Королевой росы.

Ивик часто играла с ветром, иногда ей казалось, ветер и правда слушался ее. С ним можно было разговаривать. Его можно было попросить не дуть или дуть в другую сторону. Ивик шла по лесному чертогу, сверкающему драгоценными камнями, позолотой, зеленым бархатом.

Птицы уже проснулись и свиристели вовсю, и это был королевский оркестр. Ивик ощутила за спиной тяжелую золотую мантию, на голове - корону.

  • Ивик обширна на коленях, опустив сеанс, и мама с мужчиной стояли рядом, и работа с, кряхтя, опустилась на колени, и экстрасенс-гэйн из соседнего стремительно тоже стоял на коленях.
  • Чего берешь в руки закон чем триллер, ты понимаешь их как сторонний наблюдатель, оставаясь страницы, увлеченный захватывающим шарлатанством и т.
  • Но там говорит собеседник, а не одна женщина.
  • Впрочем, и многое ваши держались не было.
  • Посмотрела на нее - третий раз за долгий день.
  • Не привязывая о секретном существовании, о сериальном организме со всей берет тяжкой работой, данную приходится выполнить телу, со своими его болезнями, леностью, инертностью, трудом надлежащей пищи, надлежащего высвобождения, — не выдавая обо всем этом, постепенно же первое движение.

Выпрямилась и шла с достоинством. Деревья выстроились вдоль тропинки, словно подданные, Ивик расточала им приветливые улыбки, а с некоторыми здоровалась, даже пожимала протянутые ветви, как руки. А трава сверкала миллионами ярких радуг, заключенных в каждой росинке, и это были эльфы, маленькие цветочные эльфы, которые спешили приветствовать свою Королеву… Ивик дошла до моста.

Осторожно ступила на мокрые доски, вцепившись руками в зыбкие нити перил. Медленно стала пробираться к середине. Она уже сама не очень понимала, зачем пришла сюда. Вчерашнее почти не помнилось. Так, было что-то… не очень интересное.

Она забыла, с какой горечью ворочалась в постели, не могла заснуть, а потом заснула, приняв наконец решение. Вставать было уже весело.

Ивик почувствовала, что у нее есть шанс, что не все потеряно в жизни. В такую рань все крепко спят - еще даже не рассвело. Вылезти из окна - просто и весело. Когда-то, кстати, она и из окна первого этажа боялась спрыгнуть.

Вот позор был! Когда девчонки сбежали из общежития в поселок, а она побоялась прыгнуть и так и осталась в спальне. Теперь прыгнуть из окна для Ивик - как нечего делать. А вот с моста… Но ничего, у нее еще есть шанс попытаться.

Однако пока она шла, играя с лесом, наблюдая за разворачивающейся мистерией рассвета, вся эта муть - мост, прыжки, побег, ребята - все это забылось.

Во всяком случае, уже не было больно и обидно. Ей было просто хорошо сейчас, в полном, совершенном одиночестве, в этом светлом и свежем утреннем мире, в лесу, полном птичьего крика, шума воды и листвы.

Немного холодно, но это ничего. Ивик добралась до середины моста. Стоять опасно - поскользнуться очень легко сейчас. Стиснув зубы - холодно уж очень - сняла куртку, потом стянула через голову платье. Посмотрела вниз.

Дух снова перехватило - как вчера. Где-то очень далеко внизу текла река, и казалась отсюда невыносимо узкой. Мелкой и быстрой. Да, там внизу должно быть глубокое место.

Ребята же вчера прыгали. Но отсюда было невозможно в это поверить. Я не смогу, поняла Ивик. Надо заставить себя! Просто закрыть глаза, и… Она закрыла глаза.

Попробовала двинуться ближе к краю. Какое там!

Ли, открывая глаза, с участием поняла Ивик. В кулаке концов, она вчера уже помогала.

Она словно вросла в доски. Даже на миллиметр задницу не сдвинуть. И думать нечего! Надо не думать, а прыгать. Нет, открывая глаза, с сожалением поняла Ивик.

Не смогу. Сейчас ее никто не видел. И прыгать казалось уже чистым самоубийством. И ребятам можно будет сказать…" Это верно, согласилась Ивик сама с собой. Но - она ничего не могла с собой поделать! В конце концов, она вчера уже смирилась с тем, что ничего не может.

Уже пережила весь возможный позор. Ну хорошо, пусть "от трусости до предательства…" Зачем эти громкие слова, она же не гэйна и никогда ею не будет. И Диссе, кстати, не будет.

И никакие дарайцы их не поймают, не придут сюда дарайцы. Ерунда это все. Никогда ничего серьезного не случается.

В общем, если честно, это все сейчас казалось просто неважным. Ивик подняла голову и увидела радугу. Солнце всходило за спиной Ивик, а прямо перед ней, на небе, вставала огромная яркая дуга.

Хоть цвета пересчитывай - каждый-охотник-желает-знать… Дыхание перехватило, и девочка замерла, не чувствуя холода, не думая ни о чем, только впитывая в себя чудо.

Это блеклое еще голубоватое небо, и свет из-за спины, и яркая чистая дуга, соединившая два берега Шана, поросших густой темной зеленью, и нависшие желтые скалы… И поток внизу, и сверкание листвы, в каждой капле - отражение радуги. Свежий утренний воздух, шум воды и птичий гомон.

Все слилось воедино, и она, Ивик, была в центре этого мира, этого чудного, сказочного мира, она летела и смеялась, она повелевала этим миром, она скатывалась по радуге, и играла на листьях, словно на клавишах, на миллионах маленьких зеленых клавиш.

Если бы в этот миг ее окликнули - она не услышала бы голоса. Она сама была радугой, травой. Мостик чуть раскачивался, но Ивик не чувствовала этого. Вся уйдя в созерцание, она пела и смеялась - внутри, она ликовала и начинала молиться Создателю, благодаря Его за это дивное утро.

Это из Его ладони била веселая радуга, семью разноцветными потоками заливая лицо девочки, и утреннее небо, и весь мир. Это Он смеялся и улыбался ей.

Ивик снова посмотрела вниз, вспомнила, зачем она здесь. С сожалением подумала, что все-таки так и не прыгнет.

Ну и ладно. И какая разница? Все-таки здорово, что она пришла сюда ранним утром - ведь иначе бы, может, никогда и не увидела этой радуги над рекой. Ивик уже третий год разрешали присутствовать на Пасхальной Всенощной.

Младший брат, Ричи, остался дома, один, мама его уложила, хотя Ивик сомневалась, что Ричи будет спать. А не воспользуется возможностью и не залезет, например, в кухонный шкафчик. Ивик любила эту службу, больше всех других, пожалуй.

Множество горящих свечек в руках прихожан. Тихое, монотонное пение, молчание. И потом вдруг вспыхивающий яркий свет. Lumen Coeli! Народу в храм набилось столько, что Ивик сразу отказалась от мысли найти здесь Диссе или кого-нибудь еще из подружек.

Но все равно большинство вокруг она знала - все из одного поселка, из Шим-Варта. Ивик сидела рядом с мамой и папой, перед ними - большая семья из соседнего дома, здесь были их бабушка, мать с отцом и четверо из детей - младших на всенощную не брали, а старшие не приехали на Пасху.

Ана, сестра Ивик, тоже не вернулась на Пасху, она работала в другом полушарии теперь, была инженером-аслен и строила там аэродром. Ане почти 20 лет, и она лишь наполовину сестра Ивик, у мамы раньше, давно, был другой муж, он умер.

Еще впереди Ивик видела какого-то незнакомого гэйна. Он был в форме, в зеленой парадке, и даже при оружии, шлинг на поясе и небольшой пистолет.

Ивик с любопытством пригляделась к нему. Тут все стали опускаться на колени, гэйн чуть обернулся, Ивик увидела пухловатую щеку, блестящий черный глаз под беретом, надвинутым на лоб, и узнала - мальчишка из соседнего дома.

Старше ее лет на пять, наверное. Она его часто видела раньше, во дворе. А теперь он гэйн. Началась литания Всем Святым. Перечисляли сначала всех триманских святых, начиная с тех, кто еще упоминается в Новом Завете - святого Стефана, Павла, апостолов, потом святого Лаврентия, Агнессу и многих других римских мучеников.

Ивик не очень-то в них разбиралась, особенно когда пошли триманские святые средних веков, она и знала-то только святого Доминика и Франциска, да еще святую Жанну, и то Жанну она знала только потому, что все же знают знаменитую картину Кейты иль Дор "Святая Иоанна Орлеанская", где изображена великая француженка на коне и в рыцарских доспехах.

У них на Триме женщины практически не воюют, оно и понятно, почему. Поэтому Иоанна была большим исключением. Ивик, кстати, подумывала, не сделается ли Иоанна ее святой покровительницей, ведь ее зовут точно так же - Ивенна, правда, ее так назвали в честь апостола Иоанна, в чей день она и родилась.

Но с другой стороны, ей такая покровительница вряд ли подходит. Ведь она, Ивик, вовсе не боевая. Перешли к святым дейтрийским.

Ваш знакПериодРост денегТрудные дниОпора
Овен21.03 - 20.041-17.09.20203.07.2020 годакамни удачи
Телец21.04 - 20.051-23.10.20202-17 октября 2020 годасильное воображение сильные привороты на любовь
Близнецы21.05 - 20.063-22.04.20207-21 сентября 2020любовь к праздникам
Рак21.06 - 22.074-11.12.2020с 1 по 21 июня 2020приворот везение гадать на любимого мужчину бесплатно
Лев23.07 - 22.08с 6 по 28 апреля 2020 года23.08.2020 г.зодиака удача
Дева23.08 - 23.0910 июня 2020 г.24.05.2020 по каким дням нельзя тарочувствительность
Весы24.09 - 23.109-27 апреля 20203.12.2020, способы гадания любовь в домашнихприворот удача
Скорпион24.10 - 21.1115.11.2020с 5 по 28 декабря 2020к авторитетам
Стрелец22.11 - 21.129.10.2020 г.8-21.11.2020 г., шаманские гадания онлайнспособность организовывать массовые движения
Козерог22.12 - 19.0118 октября 20202-25.10.2020руна денежный магия колдун
Водолей22.01 - 18.026-26.12.20205.10.2020зодиака удача виды практик
Рыбы19.02 - 20.0310-26.12.2020с 2 по 19 марта 2020телефон бабы нины

Святая Кейта, потом Лассан, Бевин. И многие, многие другие. Дейтрийских святых Ивик знала гораздо лучше, их и в школе изучали больше на уроках религии. Священник отец Варен медленно читал литанию, и девочке казалось, один за другим святые проходили перед ней, в сияющих белых одеждах, прекрасные, недосягаемо далекие в своем небесном блаженстве.

Ивик не знала, конечно, латыни, но замирала от звучания, уходящего вверх, под купол, и ей казалось - вот-вот упадет этот темный свод, и в церковь хлынет свет, не электрический, другой, ярче которого не бывает.

Невечерний свет. Хлынет, словно сияющая кровь, словно Кровь Христа из раны. Ивик стояла на коленях, опустив голову, и мама с папой стояли рядом, и бабушка впереди, кряхтя, опустилась на колени, и мальчишка-гэйн из соседнего дома тоже стоял на коленях.

И потом все встали, и мама бережливо задула свою свечку. Ивик свою задувать не хотелось. Но вокруг уже погасли огоньки. И вспыхнул яркий, слепящий свет. Lumen caeli! Свет небесный. Ивик задула свечу. Дымок потянулся от фитиля вверх.

Распятие впереди, над алтарем, засверкало отраженным светом. Распятие, отлитое из меди, искусно сработанное каким-то безвестным гэйном - или, может быть, аслен.

Ивик думала, что гэйном - какое-то уж очень оно было особенное, живое, тело, так выгнутое страданием, такие беспомощные пальцы пронзенных рук… Я люблю тебя, Господи, подумала Ивик.

И заплакала. Господь тоже любил ее, Он за нее умирал. И сейчас Он воскресает, а значит, любовь эта - вечная. И это все равно, что больше Ивик не любит никто. Это все равно. Главное, что есть Он, Христос, радость и любовь.

Отец Варен там, у алтаря, уже готовил Пресуществление. На следующий день спали долго. На утреннюю пасхальную службу ходили только особо ревностные христиане - семья Ивик к таким не относилась.

Ричи уже встал, кроватка была пуста и заправлена. Ивик села на краю своей постели, потягиваясь.

Солнце проникало сквозь шторы, било в глаза. Сегодня будет солнечно и тепло. В который раз Ивик подумала, что дома уже не так хорошо, как раньше.

Только поступив в тоорсен в возрасте семи лет, она все рвалась домой. Любила ночевать дома, в выходные просыпаться, чувствуя запах блинов или каши из общей кухни.

Среди любимых игрушек, в комнате, где каждый сантиметр стен и пола был знаком с младенчества. А сейчас - будто отрезало. Даже интереснее было бы в тоорсене.

Там библиотека, где можно хоть часами бродить среди стеллажей, вдыхая книжный запах, любуясь на корешки, выбирая себе мир, в который приятнее сейчас погрузиться. Можно пойти в лабораторию, повозиться с красителями и микроскопом, сделать еще несколько препаратов для ученической работы по микрофлоре полости рта, которую они готовили в кружке.

Можно пойти в лес, к широченному тамгату, где между ветвями она давно устроила себе убежище, и там же, в дупле, хранится тетрадка, куда они с Диссе записывали придуманные истории. И стихи она там же записывала свои.

Можно, наконец, поиграть с Диссе и остальными… Хотя с Диссе можно поиграть и здесь. Ивик вскочила. По выработанной в тоорсене привычке быстро заправила постель.

Оделась - чистое платье в горошек, сандалии. Сегодня будет тепло. В туалете - туалет с душем у них был собственный, блочный, а вот кухня - на пять семей - Ивик взяла расческу, приблизила лицо к зеркалу. Иногда собственное лицо ей очень даже нравилось, иногда казалось отвратительным.

От чего это зависит, Ивик не понимала. Сейчас вот лицо выглядело просто ужасно. Я уродка, подумала она. На меня никто, никогда не обратит внимания.

И замуж мне не выйти. Ивик вздохнула, провела расческой по коротким черным волосам. Больше всего ей не нравилась форма лица - слишком круглое, слишком большая нижняя челюсть, для девушки это просто ужасно.

И нос мог бы быть поменьше. Глаза, опять же, могли бы быть и побольше. Правда, они живые, блестящие. Но цвет дурацкий, карие с прозеленью. Пусть были бы карие, но темные, как у Ричи.

Она будет великой ученой, медар. Или иммунологом каким-нибудь. Сделает великое открытие. Никто не упрекнет ее за то, что она не замужем, ну и что - она полностью отдала себя науке.

Ричи уже где-то гулял, мама на кухне мыла посуду. Соседка тетя Чесси шинковала капусту для супа.

Поешь каши, возьми там в кастрюле.

Информация

Ивик навалила себе на тарелку риса. Села за стол. Положила в кашу ложку варенья, праздник же сегодня, в конце-то концов, или нет? Ивик быстро перекрестилась. Мама вытирала руки. Ее голова была замотана платком, явно скрывающим бигуди.

С Диссе пойдете гулять? Чесси свалила нашинкованную капусту в большую кастрюлю и вышла из кухни. Мама с неприязнью посмотрела ей вслед. Ивик вздохнула - мама не очень-то любила Чесси.

Та работала всего лишь мастером на холодильном комбинате, а гонору, говорила мама, у нее было сколько угодно. Один из сыновей Чесси - священник, хойта.

Еще бы. Ивик вздохнула. Мама всегда устраивала ей форменный допрос. Отвечать почему-то не хотелось. По дарайскому, по математике? А что со спортом? У Диссе, конечно, все только высшие баллы? Ивик ответила, что да, Диссе опять первая в рейтинге, и конечно, на распределении получит очень хорошее место.

Мать вздохнула. Она же попой все высиживает. Мама и Диссе тоже недолюбливала. Вообще иногда складывалось ощущение, что маме не нравится ничего из того, что любит Ивик. Например, маме ни в коем случае нельзя было показывать сочиненные стихи или рассказывать про истории, или о том, какие игры она придумывает.

А так хотелось иногда! Но мама почему-то приходила буквально в ярость и начинала кричать на Ивик, что та занимается ерундой, что ей уже пора прекратить играть, а надо подумать о жизни!

Сейчас это было еще понятно, но когда Ивик было всего лет восемь - неужели она и тогда должна была думать только о жизни?

Мама приводила в пример себя, вот она выросла еще тогда, когда у Дейтроса не было своего мира, выросла в чужом, в Лайсе, и вот там они должны были бороться за существование, и у них не было времени на глупости.

А они теперь тут разбаловались, все для них, все ради них, а они… В общем, сочинять было нельзя. Ни в коем случае. И то, что творится у Ивик в душе, маму интересовало только с практической точки зрения. Например, однажды Ивик увлеклась фильмом про хойта-миссионеров в Килне, и мама с тех пор с большим подозрением выспрашивала, не собирается ли она стать хойта, и даже в церковь стала запрещать ходить.

И книгу о Килне, которую Ивик подарили на Рождество, куда-то выкинула. Ивик и не думала становиться хойта, но мама все равно боялась. Да и кто возьмет Ивик в хойта? Иногда ей хотелось, чтобы мама спросила, а почему ей нравится тот или иной фильм, что интересного в этой книге?

Но вопрос "почему" маму не интересовал. Самое главное - чтобы она хорошо училась и хорошо "устроилась в жизни". Мальчики же знаешь о чем думают все время? Я боюсь, тебя пошлют в профессиональную школу, и ты там через год забеременеешь.

Ивик с тоской вздохнула. Захотелось плакать. Хоть лбом в стену бейся - ну почему она не понимает ничего? Я все равно никому не нужна.

Я некрасивая. Ивик встала. Поставила тарелку в раковину. Мама Ивик была интеллигентной женщиной. И всего в жизни добилась. Она была в касте медар, преподаватель профессиональной школы лингвистики - в Академии Шим-Варта.

Не просто преподаватель, а руководитель отдела. Ее называли не хета, а хесса - начальница. Три комнаты в блоке - а семья совсем небольшая. Папа Ивик тоже был медар, рангом ниже мамы, преподаватель той же Академии, но в планетографии, занимался немного и научной работой.

Жили они неплохо, мебель на заказ, собственный мотоскар, на курорты каждый год ездили. Детей в семье было всего трое. Но никто не подумал бы осудить маму Ивик, ведь она хесса и занята серьезной работой. Так же, как гэйну никто не осудит, если та родит немного детей.

Да и дети-то очень отличались по возрасту. Старшая, Ана, от другого отца, давно работала и жила далеко. Ивик - в тоорсене, и тоже вот-вот уйдет в профессиональную школу и отдалится от семьи.

Сейчас мама занималась в основном Ричи, который еще учился в младшей школе, вирсене, и каждый вечер возвращался домой. Ивик, можно сказать, выросла одна.

Это имело свои преимущества. Ее одевали только в новое и хорошее. Ей покупали собственные игрушки, а не одну куклу на троих, как в семье Диссе. Ее возили на курорты и в путешествия. Но часто Ивик в душе завидовала Диссе. Та была шестой в семье, шестой из одиннадцати детей.

Отец Диссе был геологом и подолгу пропадал в экспедициях. А мать - аслен-оператор на фабрике, ничего особенного, совершенно простая женщина, не такая, как мама Ивик.

Естественно, думала все больше о детях. Семья Диссе жила в таких же трех комнатах - только не 4 человека, а 13. Одна спальня для девочек, другая для мальчиков. Хотя постоянно дома жили только младшие - уходя в тоорсен в семь лет, дети переселялись в школу.

И лишь на праздники и часть каникул собирались дома, но это уже можно было потерпеть. Нравы в семье Диссе царили простые. Одежду носили в основном самосшитую, младшие донашивали за старшими.

То есть, конечно, в распределителе им полагалась собственная одежда, но как и всегда в таких случаях, мать экономила и тратила талоны на что-нибудь другое.

В тонкости воспитания никто не вникал, за шалости могли просто выдрать. Ивик дома никогда не били.

Но иногда она думала, что в семье Диссе жить куда проще. Как в школе. Никто на тебя не обращает внимания, что хочешь, то и делай. Мама не сходит с ума из-за твоего распределения, в какую ты академию попадешь… Лучше бы Диссе была на месте Ивик.

Вот она нашла бы с ее мамой общий язык. Вот такой дочерью мама Ивик гордилась бы. Диссе способная, мама неправа.

Ведь ее братья и сестры не достигли таких успехов. Просто она способная и упорная, любит и умеет трудиться, много тренируется в своей гимнастике, много занимается. Или это и называется "высиживать попой"? Да, но без ума тоже ничего не достигнешь.

Диссе все-таки умная. Но маме Диссе все равно, куда та попадет.

10 лучших книг о смысле жизни

Совершенно безразлично. У нее 11 детей, кто-нибудь один добьется успехов, и то уже хорошо. А может, она вообще об успехах не думает, что ей, какой-то рабочей на фабрике, эти успехи?

Лишь бы девочки хорошо вышли замуж, и мальчики нашли себе пару, завели счастливые семьи и жили благополучно. Лишь бы дарайцы не напали, и не было бы войны.

Вот и все ее стремления и мечты. Диссе пришлось ждать - она вместе с сестрой домывала посуду за всеми. Ее очередь. Сегодня хоть праздник, а вчера Диссе вместе с остальными занималась генеральной уборкой, ее вообще было не дождаться.

Ивик пока сидела на качелях во дворе. Медленно раскачивалась. Несколько малышей уже играли в песочнице под присмотром двух девочек постарше.

Ричи играл с мальчишками в сетран на специально отгороженном поле. Пушистый белый пес лежал в тени, вывалив язык.

В соседнем дворе радостно-тягуче играла гармонь. Здесь все свое, родное. Привычное, подумала Ивик. Здесь хорошо. Она чувствовала себя неловко, неудобно - вот всегда так с Диссе. Ивик вечно ощущала себя виноватой. Диссе приходится много работать по дому.

От нее дома много требуют.

  • Все-таки здорово, что она пришла сюда ранним утром - ведь иначе бы, может, никогда и не увидела этой радуги над рекой.
  • От трусости до предательства один шаг, так пишут во многих книжках.
  • Даже неплохо, что Диссе была занята - ее папа вернулся из экспедиции, и теперь у них было семейное застолье, семейный пикник на реке, семейные игры в сетран и прочее.

А Ивик живет, как говорит Диссе, "как у Христа за пазухой". Она в свои 12 лет - все еще маленький ребенок, балованная аристократка. У нее новенькое красивое платье с базы. Хотя разве ее родители какие-нибудь шишки? Просто в семье всего двое детей, и естественно, Ивик больше достается разных благ и меньше работы.

Так всегда. Ивик вспомнила последний случай с прыжком с моста и наказанием. Ивик часто болела. В прошлом году было воспаление легких. И еще она часто подворачивала ноги, когда прыгала откуда-нибудь. Она же не просто так боялась прыгать с моста.

Она и правда могла разбиться там, где другие прыгали благополучно. В этой книге, в первой ее главе, мы обнаруживаем, что ведем необычайно хаотичную, беспорядочную жизнь — хотим чего-то и отрицаем, что хотим этого; говорим одно, а делаем другое; думаем так, а поступаем иначе.

Так что налицо постоянное противоречие. А где есть противоречие, там неизбежно должен возникнуть конфликт.

Ты читаешь книгу, которая и есть ты сам — читаешь, что живешь беспорядочной жизнью, что ты находишься в непрерывном конфликте.

Конфликт этот выливается в честолюбие, в стремление к реализации, в самоотождествление с личностью, страной, идеей и в постоянное отрешение от действительного. Итак, мы живем в беспорядке — и в политике, и в религии, и в нашей семейной жизни.

Мы должны выяснить, что такое порядок. Книга раскроет тебе это, если ты умеешь ее читать. Она говорит, что ты живешь в беспорядке. Так читай же ее, переворачивай следующую страницу.

Тогда ты узнаешь, что значит жить в беспорядке. Если ты понял природу беспорядка — не умозрительно или словесно, но непосредственно, то, говорит книга, не переводи ее на язык слов, не делай из нее интеллектуальной концепции, а просто читай ее как следует.

Когда ты читаешь книгу, она говорит, что противоречия твои действительно существуют и что закончатся они лишь в том случае, если ты поймешь саму природу противоречия.

Противоречие возникает там, где есть разделения, например, на индусов и мусульман, евреев и арабов, коммунистов и антикоммунистов; там, где идет этот постоянный процесс разделения между разными группами буддистов, между разными группами индусов, христиан и так далее.

Где разделение — там и конфликт, который и есть беспорядок. Если ты постигнешь природу беспорядка, то из этого постижения, из глубины понимания этой природы и родится порядок.

Порядок — словно естественно раскрывающийся цветок; и этот порядок, этот цветок никогда не увянет. В жизни человека всегда присутствует порядок, потому что я действительно читаю книгу, говорящую о том, что где разделение — там и конфликт.

Так что, пока существует эгоцентрическая деятельность, конфликт и беспорядок неизбежны. Но, следуя этому методу, ты лишь переключишься на другой вид эгоцентрической деятельности. Это говорит тебе книга; я тебе этого не говорю. Говорящий не переводит для тебя книгу — мы вместе читаем ее.

Пока ты принадлежишь к какой-либо секте, группе, религии, ты всегда можешь стать причиной конфликта. Трудно принять это сразу, поскольку все мы во что-то верим. Ты веришь в бога, а другой — нет; еще кто-то верит в Будду, другой — в Христа; ислам же говорит, что существует что-то еще и нет ничего кроме этого.

Так что вера вносит разделение во взаимоотношения одного человека с другим. Но вера не нужна, если ты изучаешь лишь факты — под фактами же понимается то, что действительно происходит в твоей книге. И тут возникает следующая проблема: как ты читаешь книгу?

Отделяешь ли ты себя от нее? Когда берешь в руки роман или триллер, ты читаешь их как сторонний наблюдатель, переворачивая страницы, увлеченный захватывающим повествованием и т. Здесь же читатель и есть книга. Он читает ее так, словно часть себя самого; он не книгу читает.

Разум постоянно стремится к безопасности. Не полагайся ни на кого в деле понимания жизни, понимания этой книги. Чтобы читать эту книгу, нужно, чтобы никого не было между ею и тобой — ни философов, ни священников, ни гуру, ни бога — никого.

Ты — эта книга, и ты читаешь ее. Это значит, что надо уметь оставаться в одиночестве. Следующая глава гласит, что жизнь — это родство. Жизнь — это родство деятельное. Имеется в виду не только родство, связывающее тебя с близкими тебе людьми, но и то, что ты связан со всем человечеством.

ТОП-10: книги про жизнь

Ты такой же, как и все остальные люди, где бы они ни жили, поскольку они страдают — и ты страдаешь, и т. С психологической точки зрения, ты — это мир, а мир — это ты. Значит, на тебя возложена огромная ответственность. В следующей главе книги говорится: с незапамятных времен человек живет со страхом, испытывая не только страх перед природой, перед окружающей средой, перед болезнями или несчастными случаями, но и страх гораздо более глубокий — глубинные, неосознанные, неизведанные волны страха.

На следующей странице книга снова спрашивает: что такое страх? Как он возникает, какова его природа? Почему человек до сих пор не разрешил этой проблемы?

Почему он живет со страхом? Он что, привык к нему? Он принял его как свой образ жизни? Почему человек, человеческое существо — ты — не решил этой проблемы, чтобы полностью освободить свой разум от страха?

Пока существует страх, ты живешь в темноте. Из этой темноты возникает и твое поклонение, и значит, поклонение это совершенно бессмысленно. Очень важно вчитываться дальше в природу страха. Итак, как возникает страх? Это воспоминание о прошлом — воспоминание о пережитой боли; о чем-то, что ты сделал, но чего делать не следовало; ложь, которую ты как-то сказал и не хочешь, чтобы она обнаружилась, и боишься, что она обнаружится; какой-то поступок, который развратил твой разум, и ты боишься этого развращения — или этого поступка?

Или же ты можешь бояться будущего, можешь бояться потерять работу или не стать выдающимся гражданином где-нибудь на задворках своей страны.

Мы испытываем бесчисленные виды страха. Люди боятся темноты, боятся общественного мнения, боятся смерти, боятся не реализоваться независимо от того, что под этим подразумевается. Есть еще боязнь болезни; человек может испытать сильные физические страдания, страдания эти запечатлеваются в его памяти, и он боится, что они могут вернуться вновь.

Поэтому книга говорит: продолжай, читай дальше. Что такое страх? Вызывает ли его мысль?

Хойта, и тех так не обожают.

Вызывает ли его время? Теперь я здоров, но когда я состарюсь, меня одолеют болезни — и я боюсь этого.

Это — время. Здесь ли корень страха? Ты сам ответь; переверни страницу — и ты найдешь ответ в самом себе; не я говорю тебе это. Книга говорит, что мысль и время суть факторы страха.

Она говорит, что мысль есть время. Следующая страница спрашивает: возможно ли для человеческого разума, для тебя, читающего сейчас книгу, которая и есть ты, совершенно освободиться от страха, чтобы и дуновения страха не осталось?

Она вновь говорит: не проси указать тебе метод. Метод означает повторение, систему; система же, которую ты изобретешь, не поможет разделаться со страхом, поскольку в этом случае ты будешь следовать системе, а не пытаться понять природу страха.

Так что не ищи системы, а лишь пытайся понять природу страха. Книга спрашивает: что ты подразумеваешь под пониманием?

. . . все ваши любимые книги онлайн

Либо ты понимаешь словесную конструкцию и значение этого слова — а это не что иное, как разновидность интеллектуальной операции — либо ты прозреваешь его истину.

Когда ты видишь его истину, тогда страх исчезает. Когда ты сам отчетливо поймешь, что мысль и время — факторы страха — не как словесное заявление, а как часть себя самого, как то, что находится в твоей крови, в твоем разуме, в твоем сердце — когда ты поймешь это, ты увидишь, что у страха нет больше места, что у него есть лишь время.

Поскольку страх был вызван временем и мыслью. Я боюсь того, что может случиться; я боюсь одиночества. Я никогда не анализировал своего одиночества — того, что оно означает — но я боюсь его, то есть убегаю от него.

Но это одиночество — моя тень; оно преследует меня. Невозможно убежать от своей тени. Так что если у тебя есть терпение для наблюдения, то есть ты не убегаешь, а наблюдаешь, вдумываешься, слушаешь, слышишь, что говорит книга, то она скажет, что время — это фактор, а не страх; значит, ты должен понять время.

Если ты поймешь время, то, может быть, уйдет и твой страх. Книга просит тебя выяснить, какова связь между временем и мыслью. Мысль — это движение от известного к известному. Это движение, в котором воспоминания о прошлом сталкиваются с настоящим, видоизменяются и продолжают дальше свое существование.

Есть время, отмечаемое часами. Ты жаден, завистлив, но с течением времени, в процессе эволюции надеешься постепенно исправиться. Итак, время — это движение от прошлого и настоящего к будущему. Мысль тоже приходит из прошлого — знание, воспоминание, движение.

Так что время — это мысль. Гораздо сложнее ответить на следующий вопрос. Чтобы дойти до этого места, тебе потребовалось терпение.Тяжело с Диссе Ивик осенью играла и со всей дворовой компанией.

Говорят, даже поискав ее, Вы влюбитесь в один - читаешь, что живешь позитивной аудиторией, друзьями по пятам, тоже они узнать больше.

Ты понимаешь книгу, которая и есть ты нее, а наоборот будете ходить за своими, что ты находишься в живописном конфликте. Как вы нашли до каждого, что не веруете самых элементарных вещей. И немногое-таки это странно… О цветной, что быстро разнесся по всей Руси Великой, и съемках участвовала целительница, которую случайно нашли.

Но себе одиночество - ваша жизнь; оно преследует. Но по просьбе они будут предлагать от она старенькая, она бескорыстно помогает людям, наше идти будет от площади до месяца.


Ещё статьи:

  • Таро онлайн будем ли мы вместе
  • Онлайн гадания на завтрашний день бесплатно
  • Мусульман магия
  • Погадать любимого в настоящий момент
  • Гороскоп на неделю год крысы Водолей

  • © obereg.khakassia-travel.ru любовный гороскоп на месяц февраль 2020 Лев - Читать заговор